Блог поэтессы 
Ирины Доморенок
твой источник вдохновения...
Сборник стихотворений "Избранное"

пустыня/океан.

Ты постоянно говоришь,
что в моей голове
пустыня.
Что там так же
душно
и одиноко.
Что,
дождя бы.
А у меня сплошное солнце.
Беспощадное,
сводящее тебя с ума.

Ты постоянно говоришь,
что в моей голове
весна.
Нет, все поры
года и
знаки зодиака.
Что,
остановись,
передохни.
А я вдыхаю сентябрь
и собираю чемоданы в
март.

Ты постоянно говоришь,
что меня невозможно
узнать.
Что ты даже не знаешь
моего имени
и возраста.
Что,
откройся,
расскажи.
А я с головой в бессонницу,
как в беспамятство,
бросаюсь  в океан.

19.05.2013


звезда по имени Мама.

Подумай обо мне.
И в ночном небе загорится звезда.
Я живая.
Я улыбаюсь тебе с небес.
Я живу среди облаков и дождя.
И я целую тебя каждую ночь
перед сном,
как раньше.

У меня есть твоя фотография.
Где тебе шесть,
ты в синем платье,
с розовым бантом
и улыбаешься.
Я каждый день прошу у бога
твоей улыбки.
Ты такая на ней счастливая,
будь всегда счастлива.

Я прошу всегда для тебя
хорошей погоды,
доброй книги 
под рукой.
И ромашки.
Ты же так любишь ромашки.
В мае я буду радовать тебя белой сиренью.
Ты будешь прижимать ее к лицу,
вдыхать.
И вспоминать меня.
Я люблю тебя.
Это дождь.
Я люблю тебя.

Подумай обо мне.
И в ночном небе загорится звезда.
Это я улыбаюсь тебе с небес.
Меня пропустили.
В этот день
мне бог подарил тебя.
Я прошу об одном:
никогда.
Никогда
не плач.
Радуйся каждому новому дню.
С днем рождения.

22.04.2013


мы.

Мы бродили по талому снегу,
сжимая в карманах листву
пожелтевшей рябины.
Мы много кого любили
с тобой,
но все как-то не тех.

На западе к вечеру ветер 
стихает до шепота.
Нежен до хрипоты.
В гортани иголки сосен
и вкус зеленой травы.
Смотри,
я научилась летать.

Мы чаще всего молчим.
Мы смотрим друг другу в глаза.
Мы друг друга не видим.
В ладонях сжимая листву,
на краю февраля.
Мы грезим о тех,
кого никогда не любили.

08.04.2013


погружение.

Погружение.
Вторжение на территорию «дно».
У тебя есть жабры?
Я умею дышать под водой.
Заглатываешь.
Молчишь.
Самое трудное - 
научиться жить.
Вне меня -
целый океан.
Во мне -
соль.
Проверка на «плыви»
с камнем на шее.
Ты забыл?
Я умею дышать под водой.
Я умею.
Умею.
У-ме-ю.

31.03.2013

 

не прости меня.

Бесцветные лица придают уверенности,
застегивают на все пуговицы грудь,
молчат.
Я не буду первой, не буду третьей,
я буду той,
с которой хочешь дышать.

Осадок вина в бокале,
вода из под крана,
гуашь один к одному 
с молоком.
Мой мир - illusio,
выдумка,
cheap fake,
моя персональная отрава.

Я запью ее кипятком.

Обязательно
не прости меня.
Не проси меня
выжить.

В облаках
больше нет
ничего.
Никого кругом.
нас обманули.

Кто-то смеется над нами тенором.

05.03.2013


нежность.

В жестах,
мимике,
в этой манере улыбаться,
поддергивая кончиками губ,
опуская и поднимая глаза.
В твоем голосе,
в твоих многочисленных письмах.
Нежность
разливается по всем позвонкам.
Нежность
в каждой клеточке
твоей голой спины.
В висках. 
Нежность,
она переполняет
меня. 
В ней нет дна.
Я тону.

23.02.2012


кантри.

Ты напоминаешь мне взбалмошную девчонку.
С книгой в руках,
лентой в волосах
и босиком.
С тобой так легко смеяться
при дневном свете,
а ночью играться
с кончиками волос
до рассвета.
Умываться холодной водой.
И вдыхать запах имбирного печенья,
приготовленного тобой.

Иногда ты бываешь послушной.
В моей клетчатой рубашке,
сонная,
с припухшими губами,
опускаешь глаза.
Ты любишь зеленый цвет 
по весне,
ромашки,
огонь
и, наверное, меня.

Сегодня ты прибежала,
хватала за руки,
притягивала ямочками на щеках.
Мы лежали на берегу озера,
над нами шелестела листва,
а мне казалось, что мир перестал дышать
на две секунды.
Ты открыла глаза и улыбнулась.
И я сошел с ума.

31.01.2013


Бро.

Мне нравится,
когда ты играешь с короткими волосами 
на моем затылке,
пробуешь на вкус нижнюю губу,
трогаешь ключицу
пальцами.
Привет.
Я пришла сказать,
как хочу тебя
сегодня.
Как ты мне нелепо
нравишься:
в рыжих ботинках
на толстой подошве,
на босую ногу 
и без шнурков.

Молчи.
Я буду трогать твои горячие руки 
и отчего-то холодные локти,
дышать в плечо. 
У меня без тебя внутри 
спотыкается, 
ютится в углах
нелепость 
и боль 
вперемешку с тоской.

Прошлой зимой 
хотела повеситься,
глядя в окно,
задумалась 
и заснула на подоконнике -
это мой вечный недостаток иронии,
я пытаюсь улыбнуться,
кашляю
и опускаю глаза.
Как тебе
моя колыбельная?
Я пою ее ночью.
Я пою ее каждую ночь для тебя
под твоими дверями.
Может это и не твой
дом вовсе,
но горящий свет ослепляет, 
вселяя надежду. 
В зоне сердца сквозит.
Одевайся теплее,
мой Бро.
Нынче на улице 
не согреться.

11.01.2013

 

my love.

Она любила мандарины,
красный лак
и французские духи.
От нее пахло бергамотом,
рябиновым чаем,
и я не мог ее
не любить.

Приходила,
стягивала платье
и подставляла
плечо.
Она любила, 
когда целуют
жадно и
горячо.

Улыбалась,
облизывала губы
и просила вина.
Она трогала волосы,
руки
и когда-то любила
меня.

23.12.2012


мой ласковый и нежный зверь.

Мой ласковый и нежный зверь,
я буду спать у твоих ног,
когтей касаясь,
спою тебе
о бесконечности
метель,
о городе среди 
пылающий вулканов
и людей,
о том,
что страхи нас когда-то
настигают.
Как тонет в черной краске,
чуть дрожа,
мир хаоса
и самолётиков
бумажных.
Скажи, мой ласковый и нежный зверь,
тебе еще не страшно,
ведь не страшно?
Я буду гладить твою волчью 
шерсть, 
боясь дышать.
Тихонько и несмело
засну на твоей
сгорбленной спине, 
щекою прижимаясь 
к твоей
шее.

14.01.2013

 

Columbia.

Мы с тобой танцевали в 
дешевых кабаках,
разбавляли джин 
ананасовым соком,
мы так справлялись
со своей бессонницей.
Тянулись за мелочью в карман,
я красила волосы в зеленый,
обожала вкус твоих мокрых
волос,
терлась носом о голые плечи,
стряхивала пепел в ноги
и была персонально
твоей.
Нет, не навечно,
по крайней мере, на эту ночь.

Ты носил круглые очки,
рваные джинсы,
не брился,
смеялся
и вечно меня целовал.
Бары встречали нас лунным светом.
Мarlboro, cannabis, лайм,
повторно джин.
Пьем, 
танцуем, 
молчим.
Дышим на летних террасах,
звеним разбитым стеклом,
спасаемся в горячих объятьях,
уставшие едем домой.
По домам.

«Ты мое спасение от бессонницы».
«Ты моя жизнь, но тебе не обязательно
об этом знать».

21.01.2013


Платон.

Эта «хрущёвка» - твой дом.
Все, как ты и хотела:
обои в цветочек,
плита,
балкон,
немного желтых страниц Платона.
Ты же любишь иногда почитывать
что-нибудь жутко трезвое и стеклянное
под запах пригоревшего молока
со вкусом железа или титана.
Подкармливать снегирей черствым 
хлебом, 
снежинки ловить на язык
и встречные взгляды прохожих
игнорировать -
это одно из твоих любимых:
делать вид, 
что все мертвы.
Новое амплуа,
сотни тысяч ролей,
сотни чертей внутри.
Скрипучий пол, одинокие стулья
и ты
всасываешь щеки и читаешь про себя
стихи.
Тебя научились ненавидеть.
Но у тебя же Платон
и дальнозоркость,
и принцип не носить очки.

06.12.2012


сколько жизни.

Сколько жизни в этих пальцах с короткими
ногтями,
в трещинах карих зерен глаз?
В словах с забытыми ударениями
и с фальшивыми окончаниями,
под рубашкой в полоску
и часами Omega
на запястьях?
Сколько нежности в старых блокнотах
и отпечатках
наших линий ладоней в зеленой траве.
Сколько правды осталась
под выцветшим платьем,
сколько крови засохло на рукаве?
Сколько жизни?
Ты слышишь,
мой пульс на исходе!
Обними напоследок, тронь губы
рукой
и запомни:
никто никогда не уходит:
я в дожде,
я в улыбке детей,
я  с тобой.

07.11.2012

 

Anni.

Анни пишет поздними вечерами длинные письма,
делает изделия из папье-маше
и ест пряники с молоком.
Она цивилизованна, не глупа,
сдержанна в своих мыслях,
у нее короткая стрижка и аллергия на бездомных
котов.
Анни любит смеяться в ночных трамваях,
одежду в красную клетку и чай пуэр.
В ее сумке потрепанный сборник Бродского,
рецепт пирога из папайи,
а в карманах осень, дышащая
кипятком.
Она играет в спектаклях с одним эпизодом,
носит кожаные ботинки на прямом каблуке,
ее скулы сводит судорогой
на холод,
а взгляд притягивает родинка на щеке.
Анни не отвечает на звонки телефона,
морщит лоб, сердится и громко сопит.
Её письма не имеют адресата,
к ней никто не приходит,
и планета вряд ли знает о ее существовании.

05.10.2012

 

запах любви.

Я не помню, как пахнет любовь,
не помню твою родинку на правой ключице,
закладку в виде засохшей ромашки
на двадцать пятой странице Моэма.
Не помню вкус терпкого бренди в твоем стакане
и на испанском: quedate conmigo.
(Оставайся со мной).
Как пальцы скользили по хрупким лопаткам,
Как обсуждали Ван Гога и Брижит Бардо.
Я только помню холодный ужин,
воск на руках и черную тушь.
А любовь... Не могу, не помню
запаха наших душ.

01.10.2012


une histoire d'amour.

И для того нужна осень,
чтобы прочитать всего Шопенгауэра,
сжечь листву во дворе
и купить фланелевую рубашку.
Утром поднимать себя,
ненакрашенную, с постели,
обрызгивать лицо холодной водой.
И обещать подруге встретиться как-нибудь
на неделе,
оставив дела на потом.
Печь шоколадные кексы с изюмом,
собирать каштаны,
ходить в кино.
Передавать приветы по скайпу
Севастополю, Сахалину, Самаре,
вздыхать о море,
и шапку вязать к зиме.
Слушать одну и ту же пластинку,
прокручивая в голове: «Une histoire d'amour…»
(На французский манер).
Скучать по улыбке мамы,
и ждать его,
зачеркивая цифры на календаре.
Для того и нужна осень:
для голых коленей в судороге мук,
съемок «Love story» где-нибудь
под деревом
и приема витаминов внутрь.
Больше не для чего.

30.09.2012

 

бруклинская осень.

Этой осенью мне не хватает твоих горячих пальцев
под моим платьем,
запаха оладий с сахарной пудрой и вкуса молока
на губах,
твоих поцелуев в мои запястья
и звука шуршащих листьев в такт нашим шагам.
Уезжать с тобой в бесконечную осень,
кормить холодными бутербродами где-нибудь
под Бруклином или Кельном.
Курить Dunhill и наслаждаться огнями вокзала
в сумерках нашего города.
Сходить с ума от твоих сине-зеленых
глаз,
смеясь, обниматься под падающим ливнем.
Вечерами читать Мольера и варить джем
из горькой рябины.
Крошить шоколад с миндалем на двоих,
любить друг друга на белых простынях
встречных отелей
и просто молчать в тишине, до конца
не веря,
не веря...
В эту осень с запахом тебя.

30.09.2012


Ра.

По капле из крана
рисовать ржавое завтра.
Сюрреализм - это всего лишь течение запада
и название моих таблеток для сна.
Меня назвали в честь бога солнца Ра,
только не выдали меч и крылья.
На грани реальности и безрассудства
не выбирают жизнь,
она выбирает
сама.
В пустых коридорах больницы,
ты все так же продолжаешь мне сниться.
Жизнь,
я помню тебя по обрывкам листвы и запаху костра.

28.09.2012


memory.

И если есть там память,
то она живет в маленькой сторожке
с вазонами гераней на крыльце
и занавесками в мелкий горошек.
Кислая антоновка зазывает в гости,
слышен шорох мышей за печкой,
и по понедельникам солнце
радует своей чистотой.
Там есть керосинка и клюквенный морс,
недопитый, в стакане,
накрахмаленная салфетка
и пыльный комод со всем содержимым:
книгами и желтыми журналами.
И никто не придет за ними,
за теми, что назвали когда-то хламом,
небрежно выкинув на арену сырого подвала.
А она все хранит, хранит эту память,
свой маленький дом,
который давно уже сдали
другим квартирантам
из Севастополя или Дуная,
впрочем, неважно.
Она ведь все также об этом не знает.

28.09.2012


***
Она говорила: «Уйдем!» -
хватая меня ледяными пальцами.
«Уйдем, пожалуйста, вдвоем.
Я знаю. Существует счастье».
Она ногами трогала песок,
Плела браслеты из лесных фиалок,
а ветер прорывал ее насквозь,
она же ему просто улыбалась.
Она любила всех, кроме себя.
Кроме себя любила всех и всяких.
Я и мечтать не мог о ее карих снах,
о ночи ее девичьих объятий.
Она молчала, сидя на полу,
в ее мечтах уж слишком много драмы.
И наш нелепый облачный союз
она всегда «любовью» называла.
Я знал, когда она придет ко мне.
Придет, украдкой бросив взгляд на плечи,
прижмется к моей шее жарким лбом,
своим молчаньем опьяняя вечер.
Потом так вздрогнет согнутой рукой,
рассветом нежным губы накаляя.
«Прошу тебя, давай с тобой уйдем,
я умираю среди этого обмана».

04.06.2012

***
Я не посвящал ей романсы,
не писал поэмы или стихи.
Она только приходила ко мне,
в комочек сжималась
и просила с ней погрустить.
Она не требовала от меня обещаний,
звезды с неба или букеты цветов.
«Ты только люби меня еще сильнее, ладно?»
И засыпала, дыша в плечо.
Она любила, когда я ей любовался,
шуршала кромками платьев, оголяя бедро,
она никогда ни в чем не сдавалась
и улыбалась всем и назло.
Она отдавалась тому, что любила,
каждый день, прибавляя это «люблю».
Она считала, что нет части тела красивей,
чем кисти мужских рук.
Она говорила, когда ей хотелось,
она молчала, погружаясь в себя.
«Я сегодня к тебе не приеду,
я сегодня побуду одна».
Она гладила мои ладони,
размышляя о Ницше, Ремарке, Гюго.
Она не любила, когда скучают
с ней или без нее.
Она не знала, что значит остаться,
она всегда летела вперед.
Иногда, вспоминая, оборачиваясь,
спрашивала:
«Ну что, ты там идешь?»
Она любила  что-нибудь всегда забывать
И возвращаться, улыбаясь зеркалу,
Я ее любил всегда, какой бы она ни была,
во что бы была ни одета.
И она прибегала за мной, хватая за руки,
целовала лицо, заглядывала в глаза.
«Ты только люби меня все крепче и крепче, ладно?
И я буду всегда твоя».

04.06.2012

 

проклятый май.

Я просыпаюсь на смятых простынях,
глотаю валериану кулаками.
Скажи, ты знаешь, что такое страх?
И в чем проклятие волнующего мая?
Где закипает нервно ледяная кровь,
и что быстрее: сердце иль рассудок?
Постой, я попытаюсь разгадать сама,
где эта жизнь питается лишь скукой.
Где мои волосы оставили свой пыл,
где мои губы надышались знойным ветром,
где легкие вдыхали желтый никотин
и где я потеряла свое сердце.
Молчи, ответы будут у меня в руках,
в коктейле из волнующих таблеток.
Ты все еще не знаешь, что такое страх?
Я тоже не смогла его изведать.

31.05.2012

 

пожизненный сон.

И белые лодки качаются у пристани,
гонимые северным ветром брезжащего мая.
Я стаптываю свои любимые старые сандали
о каменную дорогу питерского причала.
Утром в гостиничном номере ем круассаны,
слизываю с пальцев сок перезрелого манго.
А эта пена у ног, так зовет, так призывает нещадно к себе.
Открываю глаза –
кругом листы с зачеркнутыми стихами.
Вот это вчера меня пробирало!
Я люблю тишину и время, которое замирает,
под звуки грохочущего трамвая.
За окнами все так же мелькает-мелькает,
А я сижу с связанными руками, ногами …
И всё ем, ем свои осточертевшие круассаны.
И понимаю, что я не в Питере,
и это не гостиничные номера, вокзалы.
А все та же постель, моя спальня,
где я, который год подыхаю.
Как же я ненавижу такую себя,
как же себя призираю.
Давай же, проснись, давай всё сначала,
открываю глаза, а там лето, берёзы, мама…
Кого же на этот раз мы обманем?
Пожалуй, начнем же с себя.
Я отпускаю ниточку, держащую шарик -
в резиновых стенках моя душа.
За окнами море, луна, весна…
В Японии уже встречают солнце,
поют птицы…
А боженька гладит мои волосы,
целует в ресницы.
Что же мне опять будет сниться?

Ницца, бульвары, запах корицы…
Только бы, только бы не проснуться…

11.05.2012

 

весенняя история или осень в Нью-Йорке.

А я буду клеить марки на смятые конверты
и отправлять тебе письма в бесконечную осень.
О том, как за окнами стало тепло,
как зацветает наша сирень возле дома напротив.
Как блики солнца прорываются сквозь белые жалюзи,
И будят, смеясь надо мной, ранним утром.
Как я иду дышать на старый балкон,
а мне почему-то пахнет Нью-Йорком.
Как шумит и чирикает твой попугай на столе,
как часы отбивают круглую полночь,
как я не могу заставить себя помолчать,
чтобы признать наконец-то свое одиночество.
Как целовались с тобой на каждом шагу,
как царапала нежные губы о колючие щеки,
как засыпала в теплых объятьях твоих,
как любила апрельские ночи.
Как прижимал к себе, поглаживая мою ладонь,
как валялись в кровати хмельные от виски,
как внезапно скончалась эта весна,
как наивно и глупо было влюбиться.
Отправляю на воздух все смятые письма,
отпускаю на волю, прямо с седьмого,
Не читай, не держи их в холодных руках,
пусть они насладятся покоем.

03.05.2012


двое.

Мир сойдет, непременно, c ума,
ну, а нам, как всегда, нипочем.
С тобой хочется быть до утра
и шептаться всю ночь обо всем.
Вырезать из бумаги снежинки,
создавать на двоих оригами,
Рисовать акварелью улыбки
и будить тебя утром стихами.
Раскрасневшись, смеяться от грусти,
все кругом замерзает и тает,
Я, прижавшись к тебе близко-близко,
всеми легкими воздух вдыхаю.
Объедаться клубничным вареньем,
размышлять о Ремарке и Ницше.
И поспорить с тобой, что влюбиться,
не посмею в тебя никогда.
Целовать, чуть смутившись, в предплечье,
укрывать нас двоих одеялом
и дышать в такт бурлящего сердца,
тихо-тихо, вот так, засыпая.
Мир сойдет, непременно, с ума.
Завтра в полночь под шелест деревьев.
Ну, а мы не пойдем никуда,
мы останемся в нашей постели.

18.04.2012


холодом.

Холодом
по моим замерзшим щекам,
Я не позволю тебе щелкать,
подзывая меня.
Холодом,
неимоверными выплесками,
новыми.
Заученные имена,
очередная моя игра,
от беззвучного: «да»
до однотипного: «пока».
Новыми,
горячими губами,
стонами,
сплетеньями непристойными,
многословными.
И все такими же
бестолковыми,
стираясь секундой, словно сон.
Холодом,
давай же замори меня
голодом,
до смерти
отравами,
нещадно меня собой.
Ты без меня никто,
я без тебя герой.
Поди же вон,
волком вой,
руки за голову,
к стенке лицом.
А я бегу трусцой,
солнце прямо в лицо.
Ни за что,
не на зло,
я просто борюсь
сама с собой.

02.02.2012

 

приснилась.

Проходила бессонницей
около твоей кровати.
Незаметно,
почти не глядя.
Задержалась,
залюбовалась,
побоялась сглазить.
Прикасалась
жадными руками,
а глазами
целовала-целовала.
Только не проснись.
Как дыхание твое спокойно,
как постукивает сердце ровно,
подержала я
в своих ладонях,
побыла счастливою на миг.
Милый, спи.
Заклинаю сон твой нежный.
Сохрани его,
отплачу всё тем же:
ему - мир да солнце,
мне - бессонница.
Замурлыкала, ухватилась
за ладонь его,
телом сблизилась.
Кудри черные,
губы влажные,
увела к себе, одурачила.
Я в его постели стала лишняя,
там другая спит, -
не увидела.
Испугалась, отстранилась,
Ну, прощай, любимый,
хоть приснилась.

25.01.2012

 

светлое воскресенье.

Светлое воскресенье,
ленивое касание рук,
Трогай меня, целуй.
Солнце заглядывает в зрачки,
лаская по нежному кругу.
Ты мой эликсир. Моя микстура.
Я латаная из кусочков света,
только в прожилках продувает слегка.
Я хочу просто бегать.
Просто бежать вникуда.
Не задумываясь, улыбаться,
счастье оно ведь внутри меня.
Пальцев касаться пальцами,
волосы у плеча.
Светлое воскресенье,
светлое в неглиже.
Словно клеймо на шее,
губы твои на мне.
Дробью задышит сердце
в утренней тишине.
Что может быть важнее,
чем этот рай во мне?

13.12.2011

 

как ты там?

Как ты там?..
Здесь зима заметает следы,
к стеклу прижимается детской ладошкой;
я смотрю в голубые глаза
и прошу: «Не спеши, подожди немножко!»
А она, милая, гладит  по голове,
стряхивает снег с замерших ресничек
и улыбается так, как когда-то мама,
и плачет, роняя холодные льдинки.
Как ты там?..
У меня здесь праздничный город,
смешные мальчишки с нежными смс-ками.
И я, наверное, забыла твой голос,
а ты будешь звонить, но я не отвечу.
В твоем мире тянутся снежные столбы,
эти вечные телефонные линии;
они ведут в бесконечность, но не ко мне,
ты даже не пытайся, мой милый.
Ты будешь звонить, а я как всегда
«вне зоны доступа» -
скажет заученный текст  динамика.
Нам никогда не быть вместе,
хоть я и люблю тебя
(это так, признание).
Придумала новогоднюю сказочку,
а у Деда Мороза твое лицо.
Вечный клоун, который дергает меня за подол юбки
и все шепчет: «Ну, как, смешно?»
Как ты там?..
Засыпаю в пустой квартире,
закрываю плотнее шторы.
А зима все тянет да тянет
к седым волосам ручонку.

08.12.2011

 

отбой.

Ночной город на страже
передает сигнал SOS.
Кто очередной навылет,
с кем опять не срослось?
Фонари передают приветы,
бликуют машины стеклами.
И, знаешь, все как всегда,
пусть не со мной ты.
Пусть осенний ветер
воет в моей квартире,
а на часах уже шесть утра.
И, наверное, надо сказать:
«Спасибо за всё, что было».
А по большому счету,
нужны ли слова?
Нужны ли звонки с
того света:
«Эй, привет, как ты там, ну живи!»
Застыло, как гулкое эхо,
всё, что горело внутри.
Всё это бессонная песня,
загнанная в угол мишень.
Спи, мой свет, не тревожься,
плохо сегодня лишь мне.
Это мой спящий город,
это всю ночь в пустоту.
Утро и все по новой.
Так и живу.
Так и живу бесстрастно,
Откуда ж взяться страстям?
Упиваюсь зеленым чаем,
умиляюсь простым вещам.
Зачитываюсь Полозковой,
дрыгаю нервно ногой.
У меня, как всегда, спокойно.
У меня без тебя отбой.

20.11.2011


грош цена.

Нагрянула и укутала в свою зимнюю шапку,
а кто эти люди в транспорте?
Мне их совсем не жалко.
Докатилась до такого эгоизма,
в голове целый сгусток слов,
может из-за него всё никак не спится?
Макаю сухарь в горячий кофе,
а на улице кружатся снежные хлопья.
Цепляются, прилипают к прохожим,
тают ручьями на бледной коже.
Они всё прячутся в свои шубы и шарфы,
и даже не предполагают, кто такой Данте.
Звонят знакомым, режут зелень,
да, ребята, я понимаю, понедельник...
Мир не перевернулся, всё так, как надо,
только вот это «надо» мне совсем не надо.
У меня выкипает молоко на кухне,
и вообще я не сплю уже третьи сутки.
А глаза по-кошачьи большие,
все заглядывают в них и думают:
«Что-то у нее в жизни было».
Вот только придется вас, дорогие, расстроить:
моя жизнь так обычна, что и нечего строить,
в ней нет ваших любимых карточек и талонов,
тогда вопрос на засыпку:
а сколько ж я стою?

18.11.2011


поодиночке.

А я всё про этот рыжий цвет волос
и про эти смешные выгнутые брови.
Что в одиночестве что-то всё-таки есть.
И даже что-то сладкое в этой боли.
А я все про «бла-бла-бла» и про «ну-ну-ну-ну».
И про разбитые чашки или тарелки.
Просто накрывает осень с головой,
И не хочется ни ответов, ни приветов.
Что все, придуманное мною, игра.
Знаете, такая воображаемая с невооброжаемым.
Ее яркая мишура, как на елках
или над головой в моей спальне.
Играется, блестит, отражает надуманные печали,
а сердце («тише-тише»), всё-таки замирает.
Всё-таки еще не смирилось.
Бьётся, живет же такое.
Я его молотком или в петлю.
А оно «тук-тук», всё равно ему,
Становится непробивное.
Да я всё о том, что хватит уже сарказма,
распутных фраз в шуршащей обвертке,
может, стоит попробовать жить,
вот так вот, поодиночке!

15.11.2011


можно, я уйду?

Можно, я уйду?..
Пройдя по цветочным аллеям,
и вдохну этот запах весны…
Можно, сегодня поверю
в сказку, в которой есть ты…
Можно, я стану птицей?..
И улечу в небеса…
Там среди облачных нив
затеряюсь в мечтах из дождя…
Можно, я не буду смеяться?..
Ведь мне так давно не смешно…
И эту комичную маску…
Я под ноги брошу ее…
Можно сегодня не плакать?..
Пройтись по тропинкам судьбы…
Вспомнить все детские годы
и сладости первой любви…
Можно, растаю под солнцем?..
Вобрав всю его теплоту…
Сегодня не будем о грустном,
сегодня я снова живу…
Позволь мне почувствовать вкус
соленой воды на губах.
И шум этих диких волн…
И этот морской закат…
Я стану твоей рабой,
рабой этих белых листов…
Сегодня я правду нашла…
Сегодня мне так хорошо…

02.03.2011

***

Мне бы только, поверив, прижаться к родному плечу.
Захмелев от вина, позабыть всю никчемность свою.
Всю несказанность фраз и шершавость негодных речей,
разбивать зеркала, становиться, опять же, ничьей.
Позабыть мне бы боль, догорели там, в прошлом, мосты,
нет дорог там назад, нет счастливей судьбы.
Это правда моя, и я с ней как-нибудь уживусь.
Ну, а там, дай нам Бог, сладость жизни глотнуть.
И, поверив, прижаться к родному плечу, я молитву шепчу…
Дай мне сил, дай мне веры, ты позволь мне увидеть просвет
в этой темени лет, в этой вечной скорбящей петле,
что сжимает мне горло холодной рукой, ты постой,
я жива, мне б не знать этот вкус солены на губах,
мне бы счастье вкусив, затеряться в лиловых мечтах.
Мне бы только, поверив, прижаться к родному плечу,
И, себя полюбив, обвенчаться с тобой поутру.
И твои целовать чуть седые, склонившись, виски,
и на старости лет
слезы с глаз потекли б.
Жизнь прожить, не стыдясь за ошибки свои,
дочку рядом, и сына, такого, как ты.
Мне бы только, поверив, прижаться к родному плечу,
Мне бы только пойти, не стоять на осеннем ветру.
Вечность жизни принять и, поверив, увидеть просвет
в этой праздности тьмы, в этой вечной воронке потерь.

0 7.01.2011

Продолжение  - Сборник стихотворений "Одна минута на жизнь"

Читайте также:
Сборник стихотворений "Одна минута на жизнь&q...
Научи меня летать!
Счастье за углом
Чудеса в рождественском носке
Больничная романтика Доморэ
Хочешь Принца - стань Принцессой!
Всего комментариев: 0