Блог поэтессы 
Ирины Доморенок
твой источник вдохновения...
Аллегорический рассказ "Вечность длиною в ладошку"

Аннотация.

Этот аллегорический* рассказ - маленькая история о девочке Молли. Она долго искала море, и наконец-то его нашла не только снаружи, но и внутри себя. Все, что у нее есть - это пляж и множество платьев. Молли постоянно смеется и живет так, словно для нее не существует времени и границ. Каждая ее фантазия - реальность, каждая ее мысль имеет вкус и цвет. Кажется, что ее мир до нелепости прост, а жизнь легка и беззаботна. Но, что же скрывается за всем этим?

*Аллегория – это когда одно явление характеризуется через другое. Т.е. рассматриваемый предмет или понятие не называется прямо, а изображается иносказательно с использованием других явлений действительности.  Происходит развернутое уподобление одного предмета другому с помощью системы намеков, причем прямой смысл изображения не теряется, но дополняется возможностью его переносного истолкования.

 

Глава 1. Молли

Ее звали Молли. Никто не знал, откуда она пришла. 
«Я просто искала море», – объясняла она мне. «Шла, шла днем и ночью по его следам. А когда совсем отчаялась, оказалось, что море внутри меня. А я-то думала: «Почему у меня всегда соленые губы?»
На этом она обычно замолкала и уходила на пляж. Он был ее домом, ее маленьким домом, куда она всегда уходила, когда хотела остаться одна, или когда хотела помолчать, или просто так, говорила:
– Пойду подышу, а то здесь совсем не дышится. 
Там, уже сидя на берегу, рисовала на песке маленькие бесконечности и что-то тихонько бормотала себе под нос. 
Она была очень худая. Маленькое тельце из сплошь торчащих косточек. Только не думайте, что Молли голодала. Она питалась исключительно маком и медом. Не спрашивайте меня, почему она была равнодушна к другой еде. Она не поддавалась переубеждению, и на все имела свое непоколебимое мнение. У нее были желтые волосы, которые постоянно запутывались в колтуны или представляли собой композицию из зеленой травы, песка и всего многочисленного, куда Молли засовывала свою любопытную головку.
По всему ее телу были раскиданы коричневые веснушки и такие же в огромном количестве наблюдались на лице. Синие распахнутые глаза щедро разливали нежность к этому миру, маленький острый нос добавлял ей упрямство и решительность, а тонкие губы кривились в забавной усмешке. 
Молли всегда ходила босиком и меняла платья в зависимости от дня недели, когда и какой день недели она решала сама. У нее могло быть два четверга или три воскресенья, среды могло вообще не быть. Если, что и было у Молли постоянно и неизменно, то это только понедельник. 
По понедельник она всегда носила шапку.

Глава 2. Молли и ветер

Сегодня был понедельник. Молли шла ко мне на встречу в незнакомом ранее легким коротком платьице, с маленькими рисунками стручков гороха, огромная вязанная шапка падала на глаза, она злилась и все время ее поправляла, при этом помпон на шапке смешно подпрыгивал и словно хотел сбежать. Как бы не так – от Молли не сбежишь.
– Привет, Генри! – она махнула мне своей ручонкой и села рядом.
– Ветер, – прищуриваясь, сказал я. – И вечно этот песок в глаза.
– По понедельникам всегда ветер. Он бродяжничает, развлекается и так и норовит залезть в какую-нибудь несмышленую голову. Без шапки здесь никак. Мне страшно подумать, если он заберется в мою голову, ты представляешь, что со мной будет? Нет, определенно надо носить шапку, тут и думать нечего. И почему люди этого не понимают? Ведь все так просто. Хочешь, чтобы все было хорошо, носи шапку по понедельникам. А они ходят-ходят и дергаются… Петляют во все стороны… И не понимают, что они уже словно шарики... Оболочка есть, а внутри-то только воздух. Эх, вот бы достать кучу шапок и раздать их прохожим, – и Молли мечтательно закрыла глаза и даже покачала головой, словно грозя всем пальцем. Помпон игриво закачался.

Глава 3. Молли и карманы

Как я уже рассказывал ранее, Молли очень любила платья. Платья и карманы. На всех ее нарядах всегда были карманы. Может она таскала в них песок с пляжа, а может морские камушки… Кто ж знает. Однажды я не утерпел и спросил:
– Зачем тебе столько карманов? Что это ты там вечно носишь?
– Ммм? – Молли замерла и удивленно на меня посмотрела. – А... Карманы…
Да так, сущие пустяки…. Немного осени, – она почесала левую бровь, – и кипяток…
– Зачем же она тебе в карманах тем более с кипятком?  
– Она там живет. Надо же ей где-то зимовать, – отвечала Молли, подергивая плечами. – А кипяток про запас… Когда становится слишком холодно, выпил и потеплел. Самое лучшее лекарство от любой злости. 
Молли рассмеялась и достала из кармана иголку. Покрутила ее на солнце, нахмурилась и опять положила в карман.
–А иголка тебе зачем? – совсем растерявшись, спросил я.
– Для временного покалывания. Знаешь, иногда начинаешь слишком много думать или слишком много грустить, или даже слишком много радоваться. И понимаешь, что без иголки никак. А так достанешь и немного себя поколешь, чтобы не расслабляться. Да, у любого должна быть иголка, причем для каждого определенного размера, кому-то и шила будет мало, – Молли хихикнула. – Людям вообще не мешает  почаще себя покалывать. И себя и других. Главное не перестараться.

Глава 4. Молли и соль

– Ты посмотри, сколько моря, нет, ты посмотри… Краев нет… Как я люблю эту безмерность.
Мы сидели на берегу, Молли поглаживала песок и щурилась на солнце….
– Иногда мне кажется, что вокруг меня целый океан, а вся его соль внутри меня… Оседает, накапливается... Еще чуть-чуть и я начну ей плеваться. Я как будто большой-большой кусок застывшей соли… И если бы мне можно было бы хоть чуточку сдвинуться с места… То океан сразу же бы меня захлестнул, встретил, накрыл. И я бы просто в нем растворилась… А я соль, Генри… Просто кусок застывшей соли… И мне никогда не встретиться с океаном… 
Молли вздохнула, вытянула перед собой ладошки и тихонько спросила:
– И, разве можно вырваться из этого круга?
– Это не круг. Это бесконечность. Ты сама ее нарисовала, сама в нее поверила, сама превратила в реальность.
– Получается, выхода нет?    
– Почему же? Послюнявь палец и попробуй стереть, вдруг и получится.
Молли улыбнулась краешками губ и поспешно спрятала руки в карманы.

Глава 5. Молли и Эд

У Молли был друг. Звали его Эд. Он был слишком серьезный и спокойный. И совершенно противоречил всей натуре Молли. Но она почему-то к нему привязалась. Думаю, потому что Молли просто не могла к чему-либо быть равнодушной. Все должно было играть по ее правилам, все, что молчит должно говорить, все, что лежит годами на одном месте должно быть переставлено ею в другое, все, что грустит должно улыбаться. В такие моменты Молли смело вооружалась излюбленной иголкой в руках и спешила на помощь.
  Эд принимал покорно все ее «уколы», и смотрел на нее одновременно с испугом и восхищением.
– Я боюсь тебя, – один раз, собравшись с духом, сказал он ей.
– Почему?
– Ты всегда смеешься и делаешь все, что хочешь.
– Это признак сумасшествия?
– Нет. Это повод влюбиться.
– Влюбиться? В меня? – Молли засмеялась. – Ты что Эд, я люблю Генри. 
– И что, ты бы никогда не смогла влюбиться и в меня?
– Если ты хочешь, я как-нибудь обязательно в тебя влюблюсь. Я могла бы это сделать через неделю или две… В какой-нибудь, скажем, понедельник. Да, я просто не одену шапку. Проще простого. А вообще, порой достаточно просто думать о человеке, думать о нем постоянно... И вот, не заметил как, а уже жить без него не можешь. Так тоже можно. Только  сегодня с самого утра я думаю о горячем песке на пляже, солнце его уже нагрело, раскалило как угли... И как здорово будет пройтись по нему босыми ногами, тихо охая или хихикая, когда будет слишком горячо. Это такое странное ощущение, когда я думаю о том, что очень люблю, у меня внутри что-то сжимается, словно мячик, невидимой рукой, и бухает вниз.
– Молли, возьми меня, пожалуйста, с собой на пляж.
– О, Эд, это невозможно... Это моя фантазия, а в ней пляж и Генри, а больше нам никто не нужен.... Придумай себе свой пляж, где мы будем вдвоем, на мне будет платье в белые веточки сирени… И мы будем ловить маленьких морских ежей, строить воздушные замки и много разговаривать и смеяться просто так… Придумай свою историю…
– Но, я не могу. Я так не умею. Это же все выдумка. Это все не реально.
– Мы реальны, Эд. И мы можем сделать свои мечты тоже реальностью. Попробуй, и ты научишься летать.


Глава 6. Молли и небо

– Небо, небо… Все о нем так много говорят, но никто ничего о нем не знает. Вот, что такое небо? А, Генри, ты ведь все знаешь. Что там в небе?
– Там облака, Молли... Белые и воздушные, как твое платье по четвергам.
– А я придумала, что небо это глаза. И ты знаешь, для каждого они имеют свой цвет и принадлежат разным людям. И, кажется, что небо – это море, которое смотрит на меня сверху… А иногда неба нет.... Понимаешь? Я просыпаюсь, а его нет, совсем нет. И это значит, что пора в путь. Я хожу, ищу его, зову. А надо мной зияет огромная дыра. Черная и холодная. Как один большой зрачок. И тогда я заставляю себя остановиться, закрыть глаза и послушать тишину внутри себя. 
– И что она тебе говорит?
– Она говорит, что небо меня любит.

Глава 7. Молли и мухи

– Генри, Генри! Смотри сколько у меня мух! 
Молли разжала тонкие пальчики и на ее бледной ладошки закопошились маленькие черные мухи.
– Ты не боишься, что они улетят?
– Нет. Я оторвала им крылышки.
– Зачем ты это сделала?
– Я не хочу, чтобы они умели летать. Летать должны уметь только птицы и люди.
– Но люди не умеют летать.
– Серьезно? Я думала, стоит только захотеть… Но люди просто не хотят… Они давно уже ничего не хотят… 
– А может просто, какая та взбалмошная девчонка оторвала им крылышки? А? И скажи мне, взлетят сейчас твои мухи. Даже если очень захотят?
Молли улыбнулась и ответила:
– Люди и отличаются от мух тем, что их крылья, сколько бы раз их не отрывали, будут все равно вырастать заново. И я знаю, что однажды научусь летать. И я буду искать свое небо, как когда-то искала море. Скажи, это ведь глупо икать всю жизнь, то, что находится внутри нас?
– Иногда чтобы найти в себе солнце надо вдоволь нагоняться за солнечными зайчиками.
– Нет, Генри. Мне больше незачем искать солнце. Рассвет там, где твои глаза.

Глава 8. Молли и ее жизни

– Говорят у кошек девять жизней, так мало... – Молли недовольно сморщила лоб. – А у меня несколько тысяч... Каждое мое утро – новое утро. А каждая моя ночь – последняя. Как здорово, когда каждый мой день начинается с рождения. Что ты Генри загадываешь на свой День Рождения?
– Не помню Молли, наверное, что-нибудь стандартное… Здоровье, всегда хорошей погоды…
Молли возмущенно меня перебила:
– Здоровье? Здоровье, это шапка по понедельникам! А погода… Зачем тебе всегда хорошая погода…. Скажи разве ливень не прекрасен, даже если он и идет внутри тебя? А мороз? Хрустящий, с корочкой, с сосульками… Разве это не чудо? О, Генри, тебе надо срочно завтра отпраздновать День Рождения! Мы убежим на пляж, будем лежать на горячем песке,  смотреть на летающих чаек и придумывать тебе желания. А потом я подарю тебе велосипед. Маленький, трехколесный, с красным сиденьем, и звонком на руле. И я надену свое любимое платье в кузнечики, оно тебе так нравится. И ты будешь очень счастлив. Я знаю, Генри. Я знаю.

Глава 9. Океаны и лужи    

– Кругом люди океаны, – мы сидели с Молли на излюбленном пляже, она смотрела в горизонт, а волны моря, словно соленые и холодные языки, пытались дотянуться до маленьких пальчиков ее ног. 
Молли продолжила:
– Самые настоящие океаны... Они тоже имеют разный цвет… Одни бирюзовые, другие темно-синие… В таких людях хочется утонуть, вдоволь наглотаться их обжигающей воды..., – Молли сглотнула. – Мне каждый раз так хочется напиться… Напиться океаном… До краев. Чтобы словно состоять из него… Чтобы вся моя кровь стала этим океаном… И бурлила, пенилась, бушевала во мне… Каждого из нас ждет свое море, знать бы только где оно… 
– Мое – здесь, – ответил я… – Оно стало мое совсем недавно… Когда я познакомился с тобой… Да, Молли оно мое, благодаря тебе… 
Молли усмехнулась краешками губ, только она одна умела так улыбаться… Она будто говорила: «Опять ты об этих глупостях», при этом испытывая радость и грусть одновременно… Жадная волна все-таки коснулась ее большого пальца на ноге и отступила назад… Молли пошевелилась… И словно опомнившись спросила:
– Так о чем это я? – и сама же ответила: –  О людях ручейках… А есть люди даже не ручейки, нет, люди лужи. Самые настоящие лужи. И каждый раз, когда на них натыкаешься, то попусту не знаешь, что с ними делать: то ли обойти стороной, то ли плюнуть в них, так из озорства, то ли немного походить босыми ногами, пачкая в их грязи свои щиколотки... Но вывод все равно один: таким людям никогда не стать океанами... Никогда. Пригреет солнце, и они исчезнут… А до этого будут вечно ворчать и высказывать свое недовольство прохожим… Лужи вообще очень разговорчивые… Только океан всегда молчит.
Я засмеялся.
– А что ты делаешь, Молли, с лужами? Уверен, ты пробегаешь по ним сломя голову с брызгами во все стороны…
– Да, Генри, чаще всего я так и делаю, – лукаво заметила она, а потом со всей серьезностью сказала: – Только иногда бывает я останавливаюсь и долго, долго смотрю в них… И тогда можно увидеть в их мутной воде облака, и кроны деревьев, и летящих птиц и даже звезды…
– А ты Молли, ты океан? 
– Не знаю, Генри... Возможно я всего лишь волна, одна из тех вол, которые гонит северный ветер где-то далеко-далеко в глубинах атлантического океана или морская пена, гуляющая по краям берегов, вместе с песком, водорослями и маленькими медузами.

Глава 10. Сансара

В последнее время я стал замечать, что Молли чаще молчит, ходит задумчивая, подолгу смотрит в небо, словно пытаясь что-то увидеть, хмурится, почесывает правую бровь… И думает, думает…
– Молли, что с тобой? 
– У меня для тебя есть подарок, – она достала из кармана маленькую непонятную коробочку и протянула мне. – Я бы очень хотела подарить тебе огонь. Чтобы он никогда не потухал и горел только для тебя. И поэтому я дарю тебе спички. И когда тебе будет, как никогда, холодно, они будут тебя согревать. Ты можешь зажечь весь коробок, можешь палить по одной спичке, можешь оставить его на потом.
– Молли, ты прощаешься со мной? 
– Ах, Генри... Я, кажется, вспоминаю, как мы с тобой познакомились в одной из прошлой жизни.  Я видела только твою спину, а лицо нет... Понимаешь...? Я увидела тебя на берегу моря… Ты приходил каждый день, рано утром… И  просто сидел и смотрел на волны… А потом уходил, ты даже не бросал камушки… Когда я увидела тебя в первый раз, то почему-то остановилась. Я должна была увидеть твое лицо…  Желание было таким острым, я понимала, что мне надо, мне просто необходимо увидеть твои глаза… Словно каждый раз, когда я буду     смотреть  в них, я буду видеть тебя все ярче и ярче... Ты был наброском, легким карандашным эскизом… И я была нужна тебе… Без меня ты бы не смог стать законченной картиной… Правда, ты тогда еще не знал об этом.  И вместо того, чтобы подбежать к тебе, я просто стояла и смотрела, боясь пошевелиться. Смотрела на твою спину, пока ты не ушел, а потом был новый день и ты вернулся. Но я опять не смогла к тебе подойти… Не знаю почему… Наверно, было еще не наше время. Слишком рано. Мы были не готовы. Когда я увидела тебя, Генри, я почувствовала невыносимую грусть… Такую грусть, которую носить в себе одному человеку просто не под силу…  И сейчас я больше не думаю о том, какие прекрасные и величественные горы на севере, о том как прозрачна утренняя роса на моих любимых маках… О том, какое платье надеть мне завтра: в белые кролики или в желтые одуванчики... Я думаю о том, что так и не посмотрела тебе в глаза, в той жизни мы не узнали друг друга… А потом я была чайкой…Ты приходил по утрам и кормил меня хлебом…  Я была самой счастливой чайкой на свете, Генри. 
– Наверное, это очень грустно, помнить свое прошлое?
– Я помню слишком многое. Я помню все свои жизни. Помню вкус сосулек с крыш, запах сосновых игл, помню северный ветер после обеда, помню, как хочется плакать от того, что так хочется жить… И я ношу все это в себе. Все свои города и улицы, талый снег под ногами, поля, полные клевера и свободы… И, нет, мне не тяжело. Мне легко. Мне безумно легко. Я маленькая копилка воспоминаний. Вот я кто.
–  А как ты узнаешь своего человека?
–  По горящему свету внутри.
–  А как это?
–  Просто закрой глаза и чувствуй.
Молли развернулась ко мне лицом и серьезно сказала:
– Закрой глаза, – и я почувствовал ее тонкие соленые губы  на своей коже. Она засмеялась.
– Ты всегда будешь в каждой моей жизни. И ты не вспомнишь меня. Но, где бы ты ни был, ты всегда будешь искать путь к морю. Помни о спичках, Генри! В своей следующей жизни я буду бабочкой. Маленьким таким мотыльком, и я буду всегда лететь на огонь, на огонь твоих спичек.
– Бабочки летят на огонь и погибают, Молли.
– Да. Я хочу быть бабочкой.
– Ты тоже хочешь погибнуть?
– Бабочки живут вечно…

– Я чувствую, как свет внутри меня начинает гаснуть. Нет, не оттого, что моей любви к тебе становится меньше, это не правда... Просто свет – это жизнь. Ты – жизнь. Я искала тебя по всем берегам этой планеты. И я нашла тебя внутри себя. И я так боюсь, что в другой раз ты выберешь не мое море.
– Ты и я. Мы одна незаконченная картина, Молли. Твоя палитра красок она уникальна и бесценна. И она предназначена только для меня. Чтобы я не рисовал вокруг себя, на какого бы не израсходовал свои краски... Только рядом с тобой они обретают свою истинную красоту. Только рядом с тобой я обретаю себя. Ты дополнила мою жизнь своими цветами. Ты наполнила меня собой. Ты океан, ты мое море... Я пришел к тебе, как уставший путник умыть лицо... И не заметил, как стал частью тебя. Океана. Ты спрашиваешь, какое море я выберу в следующий раз? О, моя милая, я выберу тебя, я всегда выберу тебя. Твои краски, твой запах, твой вкус я не перепутаю ни с одним морем на свете...

P.S. Когда на земле не останется больше земли, 
не будет дороги друг к другу, и мы полетим 
 
мы будем самыми красивыми птицами.

Когда на земле не останется больше земли, 
а будет вода без начала и края, 
мы будем тонуть, взявшись за руки, 
мы будет тонуть и создавать бесконечность. 
Я обещаю...

Тише. Не будите нас.
Здесь бесконечность.

Читайте также:
Зимний рассказ "Руки пахнут мандаринами"
17 признаний осени
Сборник стихотворений "Избранное"
Аллегорический рассказ "Вечность длиною в лад...
"Глаза слепы - искать надо сердцем..."
Учимся расслабляться и "чистить" свой мо...
Всего комментариев: 0