Блог поэтессы 
Ирины Доморенок
твой источник вдохновения...
Автобиографический рассказ "Компот из испорченной меня"

Пожалуй, начать этот рассказ надо с цитаты, которая объяснит весь дальнейший текст, объяснит меня и мои побуждения, искания, порывы, ошибки, размышления – весь этот компот из меня самой же. И эту себя я порой ненавидела, хотела придушить, казнить, ликвидировать, периодически глотая яд в великой надежде, что наконец-то это закончиться. Но, увы, не заканчивалось…

«Я искала такого, чтобы навсегда. Я перебирала мужчин, фыркала и уходила, если казалось, что мне не подходит. Я рвала все связи сразу, как только они начинали меня душить. Я брала за руку, как только понимала, что мне этого хочется. И так же легко отпускала, когда рука становилась липкой и противной. Я целовала первой и уклонялась от первых поцелуев. Я безнадежно упускала роль праведницы, приучая себя к честности без оправданий и к правильности без монашеской рясы. 
Я искала такого, чтобы согрел меня, понял, чтобы молча слушал и покрывал меня поцелуями, принял меня, жалел и одним прикосновением вызывал одновременно мурашки, желание бухнуться на колени и посвятить ему все мои рассказы.

Поиски учили меня, как в лучшем университете. Я научилась чувствовать малейшую смену чужих настроений, и сейчас знаю наверняка, когда мне рады, когда я нравлюсь и когда наоборот. Я раз за разом совершенствовала своё личное понятие «любовь». Я научилась быть счастливой, где бы меня ни застало это просветление...»

Карина Соловьёва

 

Глава 1. Ребята с нашего двора

С детских лет мне было комфортно общаться с мальчишками и находиться в мужской компании. Может поэтому, уже в школьные годы, меня мужской пол воспринимал не как интересную девушку, а как своего парня, но в юбке. Тем более я всегда старалась быть наравне с ребятами, и как говорится, не пасовать.

Когда мы только заселились в свой дом, я сдружилась с приезжим мальчиком-москвичем Артуром. Мне было 4 года, а ему, наверное, 14. Он приходил к нам на участок, гулял со мной, звал к себе в гости. Все, что помню, был он смуглый, черненький, кареглазый  и очень красивый. 

Потом общение с мальчишками постарше с нашей улице. Но с ними было не так интересно, как с соседским мальчиком Женей, он был старше меня на 6 лет. Еще у Жени был друг Сергей. И чего я тягалась с ними днями напролет? Ладно я, маленькая, любопытная, а со старшими всегда интересно. Но они чего тягались со мной мелкой, это вопрос. 

Мы слушали плейер, болтались по лесу, играли в догонялки и войнушку. Мы с Женей в огромном ельнике как-то топором высекли лабиринт. И потом там уже резвились в догонялки или прятки на застукивание («тут-тук сам за себя»), или играли в казаки-разбойники, где команды придумывают пароль, и если тебя поймали, то будут всеми способами пытать, выбивая кодовую фразу. Мы загадывали пароль: «Не знаю». А еще была игра тоже в догонялки, но если тебя поймали, то валят на землю, садятся сверху и кулачком стучат в солнечное сплетение и, к примеру, говорят «Назови 10 птиц». Ты начинаешь думать и называть, а кулачек стучит все быстрее и сильнее.

Так как у нас у всех лес дышал в окна, то можно сказать мы играли рядом с домом, но в лесу. У Жени было свое футбольное поле близ дома, из молодой сосны он сделал ворота, и мы днями напролет играли в футбол. Мой друг делал из меня настоящего вратаря. И надо сказать, у меня получалось. Я была маленькая, ловкая, быстрая и азартная. Отбивала мяч с таким воодушевлением, получая восторг победы. Потом даже в школе мальчишки на физкультуре брали меня в футбол именно вратарем. 

Однажды с Женей мы придумали забаву: решили устроить ловушки на нашей поляне для игр, и предложить всем там поиграть в догонялки. Мы выкопали много ям и очень умело и незаметно прикрыли их мхом (Выстраиваешь «крышу» над ямой из тонких еловых веточек, а потом на этот каркас кладешь слой мха). Как же потом было весело наблюдать, как все бегали и проваливались, все кроме нас Женей. А зимой он привязывал веревки от моих санок к своему велосипеду и так катал меня, иногда я срывалась, падала животом на землю, но все равно держалась за край санок, хоть и волочилась по земле, а Жека продолжал ехать и ехать. Это было очень весело. 

Я становилась старше, но общение с Женей все продолжалось, причем общение это было всегда только дружеское, словно я его младшая сестренка. Он привел меня в свою компанию таких же взрослых друзей. И у всех были прозвища. Был там и Моня, Мурка, Сникерс, Зёма, Хромой. Им было от 19 лет и старше, а мне, наверное, лет 12.

Мы частенько собирались возле дома Мони (его звали Саша). Или если я хотела найти парней, я просто шла туда в их поиске. Я ходила с ребятами на карьер, на рыбалку (они мне сделали персональную удочку), также бродили по лесу и почти каждые выходные в теплые дни делали шашлыки. Иногда я выглядывала в окно и выдела, что в зоне нашей стандартной поляны для пикника идет дым, значит ребятами там. 

Я была у них девочка на подхвате, собирала дрова для костра, размахивала дым над шашлыком, переворачивала куски мяса, разливала им водку по стаканчикам (считалось, что у меня легкая рука). Чтобы вы понимали, ребята были стандартными деревенскими парнями, которые вечно бухали. А я сопровождала их на всех этих попойках. Алкоголь они мне не наливали, сигареты не давали. Женя когда-то сказал: «Увижу с сигаретой, скормлю всю пачку». 

Мы очень хорошо дружили с Моней, он часто крутился возле моей калитки и мама говорила: «Моня твой пришел». Сейчас понимаю, как же смешно мы смотрелись. Взрослый высокий 25-ти летний парень и девочка-подросток. Моня с зарплаты покупал мне шоколадки, мягкие игрушки, давал погонять на день свой телефон. Но когда я перешла учиться в другую школу, мой круг общения поменялся, я уже стала взрослой барышней и эта дружба отпала сама собой. 

 

Глава 2.  Ассорти из мальчиков

«Если бы меня попросили изобразить на рисунке всю прожитую мною жизнь, я нарисовала бы кучу надкусанных конфет без фантиков. Я искала ту, с моей любимой начинкой. Искала так, как делаю все, за что ни возьмусь: быстро, жадно и бестолково. И вот, остановившись, я думаю: а существует ли такая конфета, или я просто терпеть не могу сладкое?..» 

Анна Ривелотэ 

 

Я долго думала, начинать ли рассказ про всех своих мальчиков. Про всех точно не буду, расскажу про определённые в этом плане отрезки своей жизни. 

Я всегда была непостоянна в своих чувствах, ко мне быстро приелось прозвище «зажигалка». Гореть то сколько угодно, а вот зажечь костер все не получалось. Как любит выражаться моя бабушка: «Ты всем им не по зубам, а они тебе все на один зуб». 

Первый мой взрослых поцелуй, как говорится «с языком», случился рано, во втором классе. К нам в поселок приезжал мальчик, погостить к дяде. И стали мы дружить. Часами сидели на здоровом валуне под деревом и наслаждались обществом друг друга.

Я была всегда девчонка не промах и в обаянии мне не откажешь... И вот говорю я ему: «Ты знаешь, есть у меня одна мечта, связанная с тобой», –  и загадочно улыбаюсь. Он молодец, все быстро сообразил, слез с камня, спрятался в тени дерева и позвал меня к себе. Там и поцеловались. А потом я резко убежала (как и положено героиням мелодрам). Больше мы не виделись. Хотя я частенько выходила на дорогу и искала следы от колес его велосипеда. 

Представьте мое удивление, когда в 11 лет я поменяла школу, вошла первый раз в новый класс и увидела Его, он оказался моим одноклассником. Но тогда мы сделали вид, что не узнали друг друга и на этом, казалась бы, история замялась. Но, не тут-то было, через пару лет, дурачась вместе на перемене, мой первый возлюбленный с ноги нечаянно ломает мне нос. Да неплохой юмор судьбы. Обхохочешься. Но мальчики забываются, кости срастаются, обиды уходят. Жизнь продолжается. А горбинка на носу, я считаю, придает мне Ахматовский шарм.

Также с «женихом» мне не повезло в 3 классе. Мне нравился один одноклассник, и после школы, пока все шли домой, я всячески пыталась обратить на себя его внимание, поэтому схватила выпавшую у него из рюкзака бумажку (какие-то задачки по математике были) не отдавала ее и дурачилась. Мальчик, недолго думая, стал ее у меня забирать, все было бы хорошо, но эти «игры» были на замершей луже, и он явно не рассчитал с силой  – в итоге я приложилась бровью о лед и потом ходила с самым настоящим синяком на весь глаз. А мама еще перед всем классом пожаловалась на него моей учительнице, полный набор. На этом вся симпатия и закончилась.

Мама всегда остро контролировала всех моих «женихов». Был у меня  еще один мальчик в лет 14. Бегала я к нему холодной зимой на свиданки в беседку, и по домашнему телефону, шепотом от посторонних, часами общались. А он ночами под моими окнами вытаптывал фразу: «Я тебя люблю». Потом по утру я мчалась с граблями и перекрывала ее, чтобы мама не видела. С ним мы учились в разных школах. А вот моя соседка-подружка была в одной школе с ним, поэтому и докладывала мне обстановку. И оказалось, что одна девочка возле него все крутится, мы даже проследить за ней хотели, не встречаются ли они тайком. Наверное, фильмов шпионских насмотрелись. На деле надоело мне это все, и рассталась я с возлюбленным. А через пару месяцев узнала, что он теперь у соседки-то моей дни проводит. И долго они встречались потом, года 2-3. Вот вам и любовь. Хотя это не любовь была, так за ручку ходили.

А в 15 лет, когда ездила на лето к бабушке, познакомилась с еще мальчиком. Он был блондином с голубыми глазами, высокий, худой и носил рубашку нараспашку, светя плоским животом. Вот так я к нему под эту рубашку и ныряла, и мы ходили так обнявшись. Был он очень воспитанный и ответственный. Хотя когда-то мы катались в парке Челюскенцев на машинках, положили ему в пакетик наших два мобильных телефона (тогда мальчики ходили с пакетиками Нивея), чтобы они нам не мешали. А по итогу, мы ушли и забыли обо всем на свете. Вернулись, а телефонов уже не было. Парниша так переживал, одалживал деньги, чтобы купить мне новый телефон. Но я была категорически против.... Когда после летних каникул я вернулась домой, он собрал друзей, и они все поехали ко мне в гости. Мама готовилась основательно: наводила порядки и стругала оливье. 

Я помню, как его встречала в начале нашего поселка, как он выходил из машины с букетом белых лилий, а я бежала к нему навстречу. Я посвящала ему много своих стихов, и часто грустила, потому что видеться мы могли только на каникулах и то не на каждых. Так чувства и умирали. 

А потом я слишком сдружилась с его другом. Мы много болтали, гуляли, дурачились. И как-то сошлись.  Хоть у друга была первая любовь такая болезненная и душевная, что он не мог ее забыть. А я была ему хорошей «жилеткой». По итогу он все-таки выбрал первую любовь, а на меня забил. Я не в обиде. И даже посвятила этой истории стих. Все, можно сказать, и не начавшись, закончилось. 

А в 16 лет пришла первая, как и положено, фатальная любовь. Но об этом в следующей главе. 

 

Глава 3. Первая любовь

Я влюбилась в 16 лет. Вернее, до этого я влюблялась и в предыдущих ребят о которых рассказывала… А вот в 16 лет первый раз полюбила. Как всегда, все приходит тогда, когда не ждешь.

Я назвала все это «роковой случайностью». Он был младше меня на год. Не смотря на это, он водил машину без прав, бросал деньги на ветер и был способен на сумасшедшие поступки ради меня. 

Он мне не нравился, он был немного толстенький, прыщавый и некрасивый. Моя лучшая подруга придумала ему прозвище «Бурундук», которое так приелось, что даже мой папа до сих пор его так называет. 

Когда Бурундук приближался ко мне, хотелось кричать: «Караул», – и убегать. Что собственного говоря, я и делала, всмысле, постоянно убегала от него. 

В какой-то момент мне, наверное, начала нравится эта игра. Я вся такая недоступная, дерзкая, капризная, а он готов ради меня на все. Я кручу носом, а он исполняет мои прихоти. 

В выходные мы с подругами катались с другими ребятами по ночному городу,  ходили по ночным заведениям, танцевали до утра… А мой Бурундук смиренно ждал, когда же я нагуляюсь и уделю ему время. Я нагло просила меня подвести куда-нибудь и заодно всех моих подружек, а еще купить нам шампанское (и ни одну бутылку)… В общем порой вела себя как настоящая стерва. Когда он был нужен, я сразу же ему звонила, когда нет – даже и не вспоминала. 

Потом, осенью 2008 года,  мы стали слишком часто созваниваться по телефону. Даже мама как-то накричала на меня, что от этих телефонных мобильных волн у меня будет воспаление мозга. Но мы все равно продолжали общаться. Наверное, мне нравилось, что я ему так нравлюсь. Что он просто молится на меня, что ждет встречи, терпит мои выходки, и ведет себя так упрямо. Да, это именно тот случай, когда меня завоевывали и завоевывали, и по итогу завоевали.

Я потом часто перекручивала этот этап в жизни и думала о том, что же повлияло на мою привязанность к этому человеку. 

Все дело в маме. Как ни крути, под каким углом не смотри на мою жизнь, все всегда сводится к ней. Это просто та роковая ситуация, которая навсегда меняет жизнь, и ты потом пожинаешь эти плоды еще долгие годы, неся в себе боль потери. Конечно, я понимаю, что все делается не просто так. И моя жизнь сложилась так, как, наверное, должна была сложиться. Но я предпочитаю все называть своими именами. И если есть в моей жизни слабое место, то - это боль утраты мамы, и отсюда моя последующая фатальная любовь в отношении с мужским полом.

У мамы была опухоль груди. Последняя стадия. И мы все понимали, что она просто медленно и неизбежно умирает. Но ты вроде как это понимаешь, но все равно до конца не осознаешь, не хочешь в это верить, откладывая эти мысли на потом. Типичная защитная реакция организма – закрываться от боли. Я делала вид, что все нормально, словно ничего такого в нашем доме не происходит… Также улыбалась, рассказывала как прошел день, какие оценки получила… Я делилась с этим с мамой, в то время как она уже не могла ходить, разговаривать, а только тяжело еле дышать… 

Той осенью я пропадала по вечерам у подруги, в выходные  приезжала поздно ночью домой или даже под утро. Мне никто не препятствовал, не воспитывал. Хотя я всегда звонила маме и предупреждала во сколько вернусь, или потом просила, чтобы бабушка или папа ей об этом рассказали (возможно она уже и не понимала, что ей говорят).

Я держала все в себе, и как-то так получилось, что рассказала о маме ему. В будние дни порой находится дома было невыносимо, и он уговорил меня встретится с ним, погулять. Так мы и стали гулять чуть ли не каждый день. По улицам и лесным тропинкам… Я что-то ему рассказывала, он слушал, слушал… Я думала я наиграюсь и успокоюсь, ведь мне он был особо не интересен. А потом мамы не стало. И он был рядом. Постоянно. Меня хорошо приняла его семья.  И даже сейчас, когда я об этом пишу, мое сердце разливается благодарность и любовь к его маме. Она была очень добра ко мне, ласкова. Я проводила в ее доме много дней и ночей. И это были счастливые дни, если их так можно было тогда назвать, ведь как бы хорошо мне не было, надо мной первые годы потери мамы, всегда витал этот дух смерти. Им был пропитан каждый мой день. 

Он гладил меня по голове, успокаивал, убаюкивал, вытирал слезы, терпел все мои истерики. Вот так все и началось. Сначала привычка. Потом жуткая привязанность, переросшая в неправильную зависимую любовь.

Через полгода мне надо было поступать в университет и уезжать, а он еще оставался в 11 классе. Это была для меня трагедия, не видеть его неделями. Но два курса университета я исправно ездила почти на каждые выходные домой, к нему.

Почему мы расстались? Наши отношения, наверное, как  все подростковые, были основаны на истериках, ругани, бурных выяснениях отношений, ревности и т.д. Бурундук был страшен в ярости, а я любила подливать масло в огонь, и не могла промолчать. Стоит ли вам рассказывать о том, как хватая за волосы меня просто тягали по полу? Или швыряли со всей силы в стену, или били по лицу? Думаю,  это слишком… Я думала, что разберусь со всем сама, и, наверное, об этом стыдно было рассказывать, именно тогда, когда тебе 16 и у тебя есть только папа и Он, и ты хочешь быть очень сильной и взрослой девочкой. А по итогу, получалось быть только глупой. 

Сейчас я простила себя (мне было важно это сделать, ведь ни один год получалось только ненавидеть себя за эти отношения), я простила свою слабость, свою безумную любовь к этому человеку, когда казалось, что пусть бьет, только не уходит… 

Когда-то я поняла, что это не может больше продолжаться. После каждой ссоры я хотела разорвать отношения, но он не отпускал, умолял на коленях, лил слезы и всячески привязывал к себе, вызывая жалость. Я сдавалась, ведь мне казалось, что я его люблю. Это из того разряда: «Мне невыносимо с тобой, но и невыносимо без тебя». Потом мой разум победил, и я поставила окончательную точку. Но еще долго, очень долго пыталась забыть нас. Казалось, забывала целую вечность, каждый день длился словно месяц, а боль расставания не уходила. А на деле прошел всего лишь год длиною в вечность.  Тот период моей жизни был пропитан воспоминаниями о нем, разговорами о нем, слезами, истериками, письмами и стихами… Я не могла строить новые отношения, я ничего не могла без него… 
Меня очень поддерживали новые подруги, новые прочитанные книги, мои родители. И я держалась. А потом мне помогла книга «Унесенные ветром». И эта женская сила и несгибаемость в романе меня просто покорили и вдохновили. Захотелось быть лучше, и сильнее, и красивее. 

Почти три года в моей жизни были разрушающие отношения, которые кроме ссор, криков, тумаков – не приносили ничего хорошего. Я не развивалась, я стояла на месте. Такие отношения тянули меня на дно. Тогда я и поняла, что любые расставания влияют на зону нашего комфорта, мозг начинает кипеть, переоценивать, анализировать и тем самым искать новую точку комфорта, искать гармонию с самим собой. Это хороший всплеск для роста. Кто-то уходит во все тяжкие, а кто-то начинает искать новые выходы. Я оказалась борцом.

И я начала менять себя. Мне было важно найти цельность. Сочетание себя и внутренне и внешне. Знаете, когда вроде все хорошо, но тебе в себе самой некомфортно, не на своем ты месте, не в своей шкуре. А если ты словно сам не свой, то значит пора снова в путь. Искать и создавать себя. Я наконец-то начала что-то делать со своей жизнью. 


Глава 4. Печорин нашего времени

Когда-то я долго не могла дать определение тому, что со мной происходит в любви… Почему я так быстро загораюсь и остываю, почему еще вчера я хотела быть для человека всем, а сегодня не могу находиться с ним рядом, не говоря уже под одной крышей. Меня долго мучил этот вопрос, пока я не прочитала высказывания одного критика о Печорине, героя великого романа Лермонтова «Герой нашего времени». И я все поняла. 

Каждый новый человек для меня как бокал вкусного дурманящего вина. Тебе хочется пить, и ты пьешь. Оглушаешь этот кубок до дна. Тебе наливают следующий и говорят: «Еще?» А ты понимаешь, что нет. Хватило одного. Уже напился. 

А надо, чтобы рядом с тобой был всегда твой персональный бездонный океан из которого черпаешь  и черпаешь, пьешь и пьешь и не можешь насыться. 

 

Белинский о Печорине.

«Не таков Печорин. Этот человек не равнодушно, не апатически несёт своё страдание: бешено гоняется он за жизнью, ища её повсюду; горько обвиняет он себя в своих заблуждениях...

В идеях Печорина много ложного, в ощущениях его есть искажение; но всё это искупается его богатою натурою. ...Основываясь не на своём внутреннем созерцании, а на бедных опытах своей жизни... Печорин ещё рано почёл себя допившим до дна чашу жизни, тогда как он ещё и не сдул порядочно её шипящей пены. В самом деле, в нём два человека: первый действует, второй смотрит на действия первого и рассуждает о них или, лучше сказать, осуждает их, потому что они действительно достойны осуждения.

...Печорин, ошибочно действуя, ещё ошибочнее судит себя. Он смотрит на себя как на человека, вполне развившегося и определившегося... Есть люди, в руках которых и простая палка опаснее, чем у иных шпага: Печорин из таких людей...  

Печорин  человек решительный, алчущий тревог и бурь, готовый рискнуть на всё для выполнения даже прихоти своей... Люди, которые вечно находятся в борьбе с внешним миром и самими собою.., Горечь есть постоянная форма их бытия, и что бы ни попалось им на глаза, всё служит им содержанием для этой формы».


Я  бы не останавливалась на этой главе, что было бы очень обидно для человека, о котором сейчас будет речь. Я пишу об этом для того, чтобы описать тот период моей жизни и более полно раскрыть психоделику моих взаимоотношений и мой психологический портрет.

Его звали, допустим - К. И наше знакомство прошло очень особенно (собственного говоря у меня все всегда по-особенному, словно по-другому и быть не может). 

Той осенью я была в поиске подработки. И нашла себя в работе официантки. Так я и работала. Могла по две недели без выходных. С колоссальной усталостью в ногах и руках, но при деньгах и вечно в движении. Мой мозг разрывала боль расставаний с Бубликом (читайте эту историю в "Руки пахнут мандаринами" ) Мысли не отпускали, и я, кстати, тогда поняла, что от этого не убежать. Мысли все равно преследуют, пока ты идешь от стола к столу, вытираешь стаканы, готовишь кофе… Чем бы ты себя не занимал, где бы ты не жил, от этого не убежать, оно все равно всегда с тобой.

На дворе была снова зима, поэтому ассоциации с Бубликом давили двойной тяжестью, а я как всегда работала. К нам часто захаживал К, в подростковом возрасте у него было прозвище Вермут. И я была тогда с ним знакома. Тогда все подростки зимой тусовались в подъездах. И я не была исключением… Вот где-то нас и свела судьба с Вермутом. Я смутно его помнила, но когда увидела у нас, не сомневалась, что это именно он. К. меня не узнал (конечно, мне было пятнадцать, и я тогда была черная и с длинными волосами). А я не видела смысла в том, чтобы кричать: «Привет, это я. Мы с тобой знакомы!».

И вот однажды он с компанией были на втором ярусе нашего кафе, а я на первом, ровно под их столиком, расставляла салфетки. В кафе висело много разных старинных штук. Рядом с их перилами было приколочено колесо прялки, видимо К. хотел рассмотреть его поближе, дотронулся, а от старого и хрупкого механизма отлетела какая-то тяжеленная штука, черканула уже внизу меня по уху и с грохотом приземлилась рядом.

Я стояла и боялась дышать. К., естественно, мгновенно спустился ко мне, узнать все ли со мной в порядке. Долго извинялся, но все же закончилось благополучно. Так эта история нас и сплотила. Потом через общих друзей «списались» в социальной сети «ВКонтакте» и понеслось. И вот мы уже отправились поесть картошки фри в Макдонольс. А потом вместе с детьми катаемся на картоне по ледяной горке, срочно идем в магазин покупать мне шоколадный глазированный сырок, и в мокрой одежде отправляемся к моему новому другу домой сушиться (и в этот вечер он, кстати дарит мне свои шорты в черепашек ниндзя).

Это был очень хороший и добрый период в моей жизни, около семи месяцев. Самый большой период отношений после первой любви. К. был манерный, милый, добрый, с кучерявыми волосами. У нас с ним был теплый уютный мир. По утрам с криком «Подъем, красавица!», он срывал с меня одеяло и нежно целовал в коленки, бегал за шоколадками, если я хотела вкусненького, дарил без повода цветы… 

Он работал мерчендайзером и учился на заочном в моем универе. Мы вместе ездили в город. Он на работу, я на учебу. Пересекались после работы, ехали к нему. Он жил с мамой и братом. В какой-то период они привыкли, что я частый гость в их квартире, а моя бабушка привыкла, что я не ночую дома. Нам было комфортно друг с другом, и нам нравилась проводить время дома. 

Это был странный союз. Я не могу сказать, что между нами с К. была химия. Нет. Но я почему-то была с ним. При чем никогда не чувствовала, что он мой парень. Словно у нас свободные отношения. К. был нежен со мной, заботлив, искренен. Он меня любил. И, как и все люди, наверное, пытался меня исправить. Ему не нравилось, что я, к примеру, сразу не переодеваюсь в домашнюю одежду, когда прихожу домой. Или если захожу в комнату то не включаю сразу свет, а продолжаю ходить в темноте. Его замечания мне не нравились. Я его не понимала. Какая разница-то? Если мне так удобно. Сейчас я понимаю, что у нас это были проявления обычного быта, но тогда  казалось, что мы не подходим друг другу. 

Лето, конец учебы, скоро будут сданы госы. И мне надо уезжать по распределению. Мы оба предчувствовали этот час расставания. Я спокойно. К. переживал. Повторюсь, я не воспринимала нас всерьез, периодами мне становилось с ним скучно, и на то время мне нравилось много других парней. А еще меня все также мучили воспоминания о Бублике. Все то время, что я была с К., засыпала в его объятьях, я все равно думала о прошлой любви. И меня это съедало изнутри. 


Глава 5. Бублику. Весна 2013 года. Мои 21.

«Как будто и не было всех этих лет. Я войду к тебе в комнату, почему-то именно в зеленом шерстяном свитере, длинном и чуть великоватом, с широким горлом, и немного растянутым в локтях. А за окном будет препаршивая осень, нет, не золотая, не Пушкинская, самая, что ни наесть дождливая, голая, словно изодранная, обнажившая свою несуразность и некую наигранную холодность. 

«Дождь, – скажешь ты, – От чего же не снег? Ведь мы встретились именно зимой. Где же твой снег, а?» А я буду смеяться и говорить о том, что захотела именно осень. Потому что чертовы зимы уже в печенках, от запаха табака тошнит, но только стоит увидеть  «белые крошки» и все также продолжает нервно биться сердце. 
Я буду рассказывать тебе про любовь, об этой неведомой тебе диковине, легко и спокойно. Я люблю тебя. Видишь, как просто. Я люблю тебя. 

Я ненавижу этот пасмурный город с его вечными магистралями, машинами и людьми, угрюмыми людьми, точно такими же, как и я, бредущими по обломках своей жизни.  Без тебя. И я бы перечисляла, что я еще ненавижу, задыхаясь и покашливая осипшим голосом, откидывая надоевшую челку со лба, опуская и поднимая глаза, все бы рассказывала и  рассказывала о порах года, о бессонных ночах, а тоннах прочитанных книг… Стоп. Вместо всего этого я скажу, что люблю тебя. Что изнываю от ревности, злюсь, топаю ногами, придумываю тебе сотни тысяч обидных слов и сотни раз все прощаю, отпускаю, успокаиваюсь. Что заново строю свою жизнь. Который раз там уже заново? И тебя будет все это тешить, умилять и вызывать жалость. А я так ненавижу жалость, ты же знаешь. 

Мне останется только смотреть на тебя, размышляя, что больше всего  в тебе люблю  себя, ту частичку себя, которую когда-то, сама же не зная, оставила в тебе. Что все это большая выдумка, что во мне огромная уйма всего этого чисто женского и глупого, и, конечно,  банального, как же без этого. Что мне просто надо кого-то любить, и я выбрала именно тебя. Ты так прекрасно мне подошел, ты ведь никогда меня не полюбишь. Для таких как я это наркотик, его вкалывают огромными дозами, втайне надеясь умереть, но, увы, не убивает». 

 

Я устала от всего. От К., от мыслей о Бублике, от нашего совместного быта. Я не хотела, чтобы К. даже до меня дотрагивался или просто целовал в щеку. Все стало тошнотворным. И  я поставила точку. 

Мне кажется, что он меня до сих пор не простил за мое такое резкое для него расставание. Я написала смс. Я виновата перед ним. За то, что думала о другом человеке, находясь рядом с ним, за то, что не ценила его. За то, что не пыталась поговорить о тех моментах, которые меня беспокоили. За то, что не пыталась придать нашим отношения новой лирики. За то что, изменяла ему с другими. И тогда мне не было стыдно, ни грамма. Я просто устала от отношений, я перегорела.

А жизнь… Она снова подхватила и понесла… Впереди маячило лето, море… И один человек, который тоже пришел нарушить мой мировой порядок. Пришел забрать все мои зимы, и принести вечную осень… Приходилось поторапливаться. А сердце ухало, ухало, что же там меня ждет? Когда будет новый фейерверк?

На! Получи!

Читайте также:
Минск-Львов. Как добраться, где расположиться, куд...
Автобиографический рассказ "Компот из испорче...
Научи меня летать!
Любовь по полочкам
Сборник стихотворений "Одна минута на жизнь&q...
Сборник стихотворений "Избранное"
Всего комментариев: 0